Последнее время наше кино заставляет искренне беспокоиться за свое будущее. Хочется уже начать складывать эпитафии российскому кинематографу и затариваться дисками со старыми добрыми советскими лентами. Однако у Павла Лунгина получилось нехорошую традицию «вымирания» нарушить. Его «Остров» окунул не только в эпоху Великой Отечественной войны и в 70-е годы, в которые и разворачивается действие фильма, он напомнил советские времена, когда с картин Тарковского еще до середины уходила половина зала, когда его «Андрей Рублев» не набирал и двадцати зрителей. Напомнил фильм и о том, что кино сегодня - всего лишь средство развлечения.

Но, несмотря на это, Павел Лунгин с присущей ему изобретательностью в очередной раз совершил Нечто. «Остров» вообще стал удивительным местом открытий. Новых мыслей. Новых идей. Новых образов.

Дмитрий Дюжев, которого до этого никак не получалось воспринимать иначе, как в амплуа приблатненного рэкетира, перевоплотился вдруг (и весьма здорово!) в эдакого церковника-хозяйственника. Его вера - это еще ему самому неясная сила, которую к концу фильма он в себе все-таки открывает.

Виктор Сухоруков и вовсе неподражаем. От его истеричности не осталось и следа, и на место ей пришли умиротворенность отца Филарета, детская наивность, его какая-то безоглядная любовь к миру и людям. Весь багаж сумасшедших образов, который, казалось, Сухоруков везде таскает за собой, остался где-то за пределами Кеми, где «Остров» и снимали.

Однако самым ярким образом стал все-таки отец Анатолий в исполнении Петра Мамонова. Собственно, это даже не образ. Как бы патетично не прозвучала фраза, это целая вселенная. Со своим центром, со своими галактиками и метеоритными поясами, со своими Сверхновыми. И хотя Петр Мамонов не актер, хотя он играет - учит текст, примеряет маски - своей ролью он может только жить. По-настоящему и без оглядки. И при этом получается то, к чему стремятся все лицедеи: он способен буквально замыкать пространство фильма на себе. Жизнь в его интерпретации становится совершенно особенным временем-пространством, где есть место только для одного: для его суждений, для его мыслей, для его ощущений. Он играет, как живет и живет, как играет. А зритель, влекомый Петром Николаевичем, подхватывает это ощущение, заражается им как вирусом и уже неспособен воспринимать систему жизни фильма иначе, как через призму видения Мамонова - отца Анатолия.

Надо сказать, что такой способностью Мамонов обладал всегда. Еще в своих незабвенных «Звуках Му» он умудрялся довлеть над залом, подминать его под себя. И самое удивительное, что зрителю только этого и хотелось. Другой сценарий не принимался, да и не был возможен в принципе.

Петр Мамонов действительно непростительно хорош в роли старца, загнанного внутрь себя собственным грехом, чувством собственного стыда. К нему приезжают из близлежащих поселений и даже из большого города Ленинграда чтобы получить ответы, но чаще - избавление. И отец Анатолий благосклонно его и дарует. Всем, кроме себя.

«Остров» Лунгина вообще стал обстоятельным рассказом о грехе человеческом и о раскаянии, которые преследуют всю жизнь. Анатолий по принуждению нацистов еще во времена Великой Отечественной войны убивает своего друга. Сам же попадает на остров - в православный монастырь. Он мается со своим грехом больше 30 лет: «И жить так больше не могу, и умереть не получается». Страдания его Лунгину действительно удалось передать во всех красках. Зритель разве что сам за сердце не хватается. Но вместе с болью и внутренним ужасом, сжигающим его изнутри, отцу Анатолию был дан дар - помогать другим. Он излечивает детей, наставляет на путь истинный падших женщин, а заодно и своего отца-настоятеля Филарета, кроме того, обладает и даром предвидения. Но в один из дней большой начальник из Москвы привозит к старцу, слава о котором распространилась уже далеко за пределы Севера, свою бесноватую дочку.

Надо сказать, что барышня эта (Виктория Исакова) на бесноватую оказалась похожей не слишком. Больно уж она грациозная, манерная даже. Ни тебе стекающей изо рта слюны, ни сумасшедших поступков. И хотя глаза у нее в меру безумные, все-таки, на мой вкус, Исакова - один из проколов фильма. Не вытянула.

Отец Анатолий бесноватую излечивает. И тогда перед зрителем предстает просто несчастная и опустошенная женщина. По ней становится видно и то, что мужа она потеряла, и то, как устала она от огня ее сжигавшего. Впрочем, дочка - это был всего лишь ключ к ее отцу - адмиралу, который на самом деле оказался тем самым товарищем Анатолия, которого тот якобы убил.

Получив отпущение своего греха, отец Анатолий получает и право на свободу - на смерть. Казалось бы, здесь можно было и остановиться. Грех прощен, раскаяние не было напрасным. Но Лунгин идет дальше. Он показывает, как смерть старца действует на героя Дмитрия Дюжева. И тот под воздействием этой смерти учится видеть мир с его изнанки. Он учится своего ближнего действительно любить. 

Это фильм о маленькой личности в большом мире. О хрупком человеке посреди океана насилия, в темных водах которого все же существует спасительный «Остров»... И Остров этот - Бог.

Лунгин снял зрелое и очень мужественное кино. Не побоялся стать своеобразным перпендикуляром к ставшим уже привычными фильмам, которые больше напоминают яркие клипы на экспорт, чем настоящие кино. Павлу Лунгину же удалось снять Фильм - цельный, очень объемный и живой.

Влада Гриневски